«Я хочу быть для своего ребёнка другом»
Эту фразу я часто слышу от родителей, и за ней обычно стоит очень понятное желание. Хочется, чтобы ребёнок доверял, рассказывал о своих трудностях, приходил за советом и не боялся признаться, если что-то натворил.
Особенно сильно этого хотят родители, которые сами выросли в семьях, где взрослым полагалось беспрекословно подчиняться, а о собственных чувствах лучше было помалкивать. Хочется построить совсем другие отношения, в которых ребёнка слышат и воспринимают всерьёз.
И вот здесь возникает интересный вопрос. Если мы стремимся стать ребёнку другом, что тогда происходит с нашей родительской ролью?
Дружба предполагает определённое равенство, когда оба человека могут рассчитывать друг на друга и самостоятельно отвечают за свою жизнь. А в отношениях родителя и ребёнка ответственность распределяется иначе. Взрослый заботится о безопасности, устанавливает необходимые ограничения и постепенно помогает ребёнку становиться самостоятельным.
Близость вполне может существовать внутри таких отношений, даже когда родитель и ребёнок не во всём согласны.
Когда ребёнок действительно доверяет родителю
Представьте, что Ваш ребёнок получил плохую оценку, поссорился с другом или совершил поступок, за который ему стыдно. И теперь ему нужно решить, рассказать Вам об этом или постараться всё скрыть.
Что он ожидает услышать в ответ?
- Если ребёнок знает, что его сразу начнут ругать, высмеивать или читать длинную лекцию, постепенно он может научиться скрывать именно те переживания, с которыми ему особенно трудно справиться самостоятельно.
- А вот когда взрослый способен сначала выслушать и понять, что произошло, у ребёнка появляется возможность говорить даже о неприятных вещах.
При этом доверительные отношения вполне допускают последствия поступков и родительское несогласие. Например, ребёнок может признаться, что нарушил договорённость, и услышать в ответ спокойное объяснение, почему теперь придётся пересмотреть некоторые правила.
И здесь многое зависит от того, способен ли родитель отделять чувства ребёнка от его поведения. Можно понимать детскую злость и одновременно не разрешать причинять вред другому человеку. Можно сочувствовать разочарованию подростка и всё-таки настаивать на договорённости, которая касается его безопасности.
Постепенно ребёнок приобретает очень ценный опыт. Он обнаруживает, что даже неприятный разговор можно выдержать, а разногласия с близким человеком совсем не обязательно заканчиваются потерей любви.
Почему авторитет родителя не должен строиться на страхе
Когда мы говорим об авторитете, многие представляют строгого взрослого, которому никто не смеет возражать. Но ребёнок может беспрекословно выполнять требования и при этом испытывать сильную тревогу или желание скрывать свои поступки.
В психологии авторитет связан ещё и со способностью взрослого оставаться последовательным, объяснять свои решения и выдерживать недовольство ребёнка.
Допустим, Вы договорились, что телефон вечером остаётся за пределами спальни. Подросток возмущается, обвиняет Вас в несправедливости и говорит, что всем его друзьям родители разрешают пользоваться гаджетами гораздо дольше.
В такой момент возникает соблазн либо немедленно прекратить разговор, потребовав подчинения, либо отказаться от ограничения, чтобы поскорее восстановить хорошие отношения.
Но можно попробовать остаться в диалоге и сказать: «Я понимаю, что ты недоволен этим ограничением, но безопасность и здоровье пока остаются моей ответственностью».
И тогда ребёнок видит, что его мнение имеет значение, хотя окончательная ответственность за некоторые решения пока принадлежит взрослому.
Кстати, последовательность совсем не означает, что родитель никогда не меняет своего мнения. Иногда правило действительно оказывается неудобным или перестаёт соответствовать возрасту ребёнка. И способность взрослого признать это тоже помогает укреплять доверие.
Почему бывает так трудно сказать «нет»
В психоаналитической работе меня особенно интересует, что происходит в тот момент, когда ребёнок выражает недовольство.
Например, мама прекрасно понимает, почему необходимо ограничить время с телефоном. Но стоит сыну обидеться и отказаться с ней разговаривать, как она начинает испытывать почти невыносимое чувство вины.
Почему детская обида иногда переживается настолько болезненно?
Возможно, в собственной семье родителю приходилось заслуживать любовь хорошим поведением, а несогласие взрослых ощущалось как отвержение. И теперь любое детское недовольство бессознательно возвращает к знакомому переживанию, будто отношения находятся под угрозой.
Иногда так проявляется и тревога сепарации. Ребёнок растёт, у него появляются собственные интересы, друзья и желания, а родитель постепенно обнаруживает, что уже не занимает прежнего места в его жизни.
Это естественный процесс, но переживать его бывает непросто. И тогда желание оставаться лучшим другом ребёнка помогает взрослому справляться с собственным страхом потерять близость.
Бывает и так, что родителю очень нужно одобрение, потому что именно через него он привык оценивать себя как хорошую маму или хорошего папу.
Все эти объяснения остаются лишь возможными гипотезами, которые стоит исследовать в контексте семьи. Но иногда полезно задать себе один вопрос: «Что именно я сейчас чувствую, когда мой ребёнок со мной не согласен?»
Ведь порой именно собственные переживания мешают занимать устойчивую родительскую позицию.
Как меняются границы по мере взросления ребёнка
Конечно, отношения с трёхлетним ребёнком и шестнадцатилетним подростком будут устроены совершенно по-разному.
Маленькому ребёнку требуется значительно больше внешней регуляции. Ему пока трудно самостоятельно справляться с сильными эмоциями, оценивать последствия своих действий и удерживать ограничения.
Поэтому взрослый помогает ему организовывать повседневную жизнь, устанавливает понятные правила и поддерживает в ситуациях, когда ребёнок расстраивается из-за невозможности получить желаемое.
С возрастом появляется потребность самостоятельно принимать решения, пробовать свои силы и постепенно расширять личное пространство.
Особенно заметным этот процесс становится в подростковом возрасте. Подростку уже недостаточно услышать привычное «потому что я так сказал». Ему необходимо понимать причины ограничений, обсуждать их и чувствовать, что его растущую самостоятельность действительно замечают.
И здесь родителю приходится постоянно пересматривать привычный способ взаимодействия. Какие решения ребёнок уже способен принимать самостоятельно, а где ему всё ещё необходима помощь взрослого?
Например, маленькому ребёнку родители определяют время отхода ко сну, а с подростком уже можно обсуждать режим дня с учётом учёбы и его собственных потребностей. При этом забота о здоровье и безопасности по-прежнему остаётся частью родительской ответственности.
И получается, что по мере взросления ребёнка границы действительно меняются, а вместе с ними меняется и форма родительского участия.
Можно ли быть близким ребёнку и при этом оставаться взрослым?
Мне кажется, здесь особенно полезно вспомнить, что ребёнку необходим опыт отношений с человеком, который способен выдерживать его сильные чувства.
Он может злиться на нас, обижаться, спорить и временами даже говорить, что больше не хочет с нами общаться. В такие моменты бывает больно, особенно если доверительные отношения имеют большое значение.
Но когда взрослый способен сохранять контакт, не отказываясь автоматически от собственных решений, ребёнок постепенно начинает чувствовать себя увереннее. Он узнаёт, что близость выдерживает разногласия, а любовь родителей сохраняется даже тогда, когда они вынуждены ограничивать его желания.
И ещё мне хочется обратить внимание на одну тонкость. Иногда родители настолько стремятся к дружеским отношениям, что начинают обсуждать с ребёнком собственные взрослые проблемы, искать у него утешения или делать его главным советчиком в семейных конфликтах.
Для ребёнка такая роль может оказаться слишком тяжёлой. Ему приходится заботиться о чувствах взрослого, хотя собственная способность справляться с переживаниями ещё только развивается.
Поэтому, когда мы говорим о близости, полезно помнить о разнице между возможностью делиться чувствами и обязанностью отвечать за эмоциональное благополучие другого человека.
И, пожалуй, самое ценное, что мы можем дать ребёнку, это возможность чувствовать себя любимым даже тогда, когда мы говорим ему «нет», и постепенно становиться самостоятельным, зная, что рядом остаётся взрослый, на которого можно опереться.
