Родители часто жалуются, что дети совершенно не воспринимает спокойную речь, пока не повысишь голос. Можно десять раз попросить его что-нибудь сделать, объяснить, почему это необходимо, попробовать договориться, но всё заканчивается криком. И самое неприятное, что со временем взрослый сам начинает верить, будто по-другому ребёнок просто не понимает.
А мне в таких ситуациях хочется сначала посмотреть на саму семейную систему. Как получилось, что ребёнок реагирует только на раздражение родителя? Что происходит между первой спокойной просьбой и тем моментом, когда взрослый уже не выдерживает?
Представьте обычный вечер. Мама просит ребёнка закончить игру и идти умываться, он продолжает играть. Через пять минут она напоминает, потом ещё раз, начинает раздражаться и в конце концов кричит. Ребёнок идёт в ванную, мама злится, но требование наконец выполнено.
На следующий вечер всё повторяется. И постепенно крик становится частью привычного семейного ритуала, почти обязательным условием завершения игры. Ребёнок уже знает, что после первой просьбы можно продолжать заниматься своим делом, потому что настоящее требование появится позже, когда мама рассердится.
Поэтому я бы предложила родителям сначала разобраться с собственной последовательностью. Если Вы просите ребёнка закончить занятие, готовы ли Вы помочь ему сделать это сразу? Или предполагаете, что достаточно произнести требование, а дальше ребёнок должен самостоятельно переключиться, справиться с недовольством и выполнить Вашу просьбу?
Ведь способность к саморегуляции формируется постепенно. Маленькому ребёнку действительно трудно остановить интересную игру, особенно когда он увлечён и совершенно не хочет переключаться на скучные вечерние процедуры. Ему может понадобиться Ваше непосредственное участие, напоминание заранее и помощь в завершении начатого.
Здесь полезно вспомнить, что в психическом развитии ребёнка взрослый сначала выполняет часть регулирующих функций за него. Он организует пространство, задаёт ритм дня, помогает выдерживать ограничения и справляться с сильными чувствами. И только постепенно ребёнок присваивает этот опыт, учится самостоятельно останавливаться, ждать и учитывать последствия своих поступков.
Но если родитель сегодня разрешает то, что вчера запрещал, а завтра снова требует беспрекословного соблюдения правила, ребёнку довольно сложно сформировать внутренние ориентиры. Ему приходится постоянно проверять, какое решение действует сейчас и насколько сильно нужно протестовать, чтобы его изменить.
Например, в семье договорились не пользоваться телефонами за ужином, но папа постоянно отвечает на рабочие сообщения, мама листает новости, а ребёнку объясняют, что он должен убрать гаджет, потому что таковы правила.
Дети хорошо замечают подобные противоречия. И когда взрослые сами не придерживаются семейных договорённостей, требовать их соблюдения становится значительно сложнее.
Поэтому я предлагаю начинать с нескольких правил, которые действительно имеют смысл для Вашей семьи. Обсудите их между взрослыми, подумайте, соответствуют ли они возрасту ребёнка и готовы ли Вы сами им следовать. Хорошо, если правила связаны с привычным семейным ритмом, когда примерно в одно время проходят ужин, вечерние сборы и подготовка ко сну.
Предсказуемость помогает ребёнку ориентироваться в происходящем. Когда вечер устроен привычным образом, ему постепенно становится легче понимать, чего от него ожидают.
Но даже самые разумные правила не избавят Вас от детского недовольства.
И здесь начинается уже другая история, связанная с переживаниями самого родителя. Почему нам иногда настолько трудно выдерживать детскую обиду, что хочется немедленно отменить ограничение? Почему обычное «Ты плохая мама!» может вызывать такую сильную вину, хотя ещё минуту назад мы были уверены в своём решении?
С психоаналитической точки зрения за этими реакциями иногда можно обнаружить собственный детский опыт взрослого. Например, если в семье любовь была тесно связана с послушанием, а недовольство родителей переживалось как угроза отношениям, то злость собственного ребёнка может бессознательно возвращать к знакомому чувству отвержения.
И тогда родитель начинает как будто бы добиваться детского одобрения. Ему необходимо, чтобы ребёнок согласился, перестал сердиться и снова подтвердил, что любит его. А когда этого не происходит, появляется желание либо уступить, либо заставить подчиниться.
Хотя ребёнок вполне может быть недоволен Вашим решением, особенно если оно ограничивает его желание. Он имеет право злиться, расстраиваться и спорить, а Вы можете признавать эти чувства и при этом сохранять правило.
Допустим, ребёнок хочет продолжить смотреть мультфильм, но время уже закончилось. Можно спокойно сказать, что Вы понимаете его желание досмотреть, предложить выбрать мультфильм на завтра и помочь выключить телевизор. Возможно, он всё равно расстроится, и Вам придётся какое-то время побыть рядом с его недовольством.
И здесь не нужно требовать, чтобы ребёнок немедленно перестал плакать или признал Вашу правоту. Он переживает фрустрацию, то есть невозможность получить желаемое, и постепенно учится с ней справляться.
Кстати, наказания часто появляются именно тогда, когда взрослый уже не выдерживает собственное раздражение. Ребёнок отказывается убирать игрушки, и родители лишают его сладкого. Не хочет делать уроки, и ему запрещают встречаться с друзьями.
Связь между поступком и последствием в таких случаях ребёнку бывает трудно понять. Он может испугаться наказания и выполнить требование, но это ещё не означает, что у него появилась способность самостоятельно организовывать своё поведение.
Гораздо полезнее, когда последствия связаны с самой ситуацией. Разлил воду, значит, нужно помочь её вытереть. Не собрал вещи к утру, значит, придётся вместе разобраться, как организовать сборы, чтобы в следующий раз ничего не забыть.
При этом мы учитываем возраст ребёнка и его реальные возможности. Если дошкольник постоянно забывает убрать игрушки, возможно, ему пока необходима помощь взрослого, а если подросток систематически не выполняет договорённости, стоит обсудить, что ему мешает и какую часть ответственности он уже способен взять на себя.
И ещё один момент, который часто упускают родители. По мере взросления ребёнка границы должны меняться. Пятилетнему ребёнку взрослые преимущественно организуют режим дня, а с пятнадцатилетним подростком уже необходимо обсуждать распорядок и постепенно передавать ему самостоятельность.
Но иногда родители продолжают контролировать подростка так же, как маленького ребёнка, а потом удивляются его сопротивлению. Ему требуется собственное пространство для решений, возможность ошибаться и приобретать опыт, при этом ответственность за серьёзные вопросы безопасности по-прежнему остаётся у взрослых.
И если Вы всё-таки накричали, потому что устали или не справились с раздражением, вполне можно позже вернуться к разговору и извиниться. Объяснить, что Вы разозлились, что кричать было неправильно, и спокойно обсудить произошедшее.
Ребёнку полезно видеть, что взрослый тоже испытывает сильные чувства и иногда ошибается, но способен отвечать за собственное поведение и восстанавливать отношения после конфликта.
Я бы ещё предложила родителям понаблюдать за тем, как они сами обращаются с ограничениями в повседневной жизни. Например, способны ли Вы закончить работу вовремя, отложить телефон во время семейного ужина, соблюдать договорённости с партнёром и признавать его право на несогласие?
Ведь ребёнок постоянно наблюдает за тем, как устроены отношения между взрослыми. И многое из того, что мы пытаемся объяснить ему словами, он уже давно усваивает через обычную семейную жизнь.
